ией в курс последних событий и
  передали ему поручение Марка.
   - Не расстраивайся, если ничего не выйдет, - добавила я от себя, вручив
  Генриху карандашный набросок "Голова уборщицы". - Может быть, она работает
  через день. А Маркова гнева не бойся - у нас тут у всех пока
  результативность чисто мнимая. Завязли мы с этим делом, как поляки в
  сусанинском болоте. И чует мое сердце, надолго.
   Последня реплика доказывает, что мою интуицию можно смело выбросить на
  помойку. Именно в этот день наше расследование получило мощный толчок. И
  даже не один.
   Первый сюрприз преподнес Прошка. Он пришел гордый, как юный павиан,
  только что победивший старого дряхлого вожака и захвативший главенство в
  стае.
   - Я самый умный, самый чуткий, самый неотразимый! - провозгласил он,
  плюхнувшись в кресло. - Несмеяна пала передо мной ниц. Немая заговорила, что
  там! - запела, как канарейка. Думаю, после смерти меня канонизируют как
  Андрея-чудотворца. Вы, так и быть, можете выступить свидетелями на процессе
  канонизации.
   - Если мы выступим свидетелями, твои мощи эксгумируют и устроят
  посмертное аутодафе, - честно предупредила я. - А пепел развеют с самолета,
  дабы не вводить в искушение сатанистов. Ладно, рассказывай, чего там твоя
  канарейка начирикала. Где работал Доризо?
   - Она не знает. В каком-то банке...
   - Что?! Чего же ради ты убил три дня? Неужели ты думаешь, нас
  интересует накал страстей в отношениях Инны с Доризо?