- Кстати, ты его вспомнила? - сурово спросил меня Марк.
   - Кого?
   - Братца Доризо, вестимо!
   - Нет еще. - Я снова обратила взор на Генриха. - А что утверждают
  оппоненты?
   - Мне, например, непонятно: зачем в таком случае ему было втравливать в
  это дело тебя? С его стороны чистое безумие сдавать тебя милиции. Ты же его
  знаешь или, по крайней мере, видела.
   - И убирать Доризо - безумие, - похватил Прошка. - При раскрутке мокрых
  дел легавка первым делом берется за родичей. Это каждому идиоту известно.
   Леша взял сторону Марка.
   - А что ему оставалось делать, если список из блокнота способен навести
  на Доризо милицию? Тот бы его выдал.
   - Это еще неизвестно, способен ли. И тут, кстати, у вас еще одна
  неувязка, - сказал Генрих. - Доризо работал в банке, а банки гарантируют
  тайну вклада. Не мог он сообщать родственнику паспортные данные клиенток, не
  ведая, что творит. Значит, он был сообщником, и разоблачение родственника
  грозило ему самыми неприятными последствиями - от увольнения с работы с
  занесением в черные списки банковских кадровиков до переселения в места не
  столь отдаленные. Иными словами, ему был прямой резон молчать. И зачем Синей
  Бороде его убирать?
   - Господи! Мало ли причин, по которым убивают сообщников! - Марк пожал
  плечами. - Поссорились, деньги не поделили, не уверены в надежности друг
  друга...
   - Брось, Марк! - вмешался Прошка. - Никакая ссора не сподвигла бы
  Доризо сдать родича, если за это ему светила зона