дка забегать. Ну,
  проходи, проходи, чего в дверях стоять! Как мама с папой? Как Игорек?
  Выпьешь со мной чего-нибудь? Чаю? Кофе? Вина? Есть холодная минералка. Если
  не торопишься, минут через сорок накормлю тебя обедом. Чего головой мотаешь?
  Сама-то, небось, питаешься как попало, вон щепка какая! Плохо без мамы с
  папой-то? Ох, и как они не побоялись уехать на старости лет в чужую страну?
  Пишут-то что? Как у них там с деньгами?
   Тут до меня дошло, что, если я не хочу торчать здесь до конца дней,
  изнемогая под градом риторических вопросов (ответов от меня явно не ждали),
  нужно брать инициативу в свои руки.
   - Анна Романовна, вы уж извините, но я на минутку. Если не возражаете,
  я как-нибудь потом еще зайду, покажу вам мамины письма и фотографии всего
  семейства. У них, слава богу, все в порядке. А я хотела попросить у вас
  адрес и телефон Гелены, если можно.
   - Ты не знаешь ее адреса и телефона? - ахнула Анна Романовна. - Дожили!
  Подруги, называется!
   Подругами нас с Гелей никто никогда не называл, но я не стала доводить
  этот факт до сведения ее мамы, а вместо этого поспешила соврать:
   - Я потеряла записную книжку.
   - Ладно, записывай, - смилостивилась Анна Романовна и продиктовала
  требуемый адрес и номер телефона. - Только Геленочки сейчас нет в Москве,
  она в отпуске. Будет недельки через две.
   Начинается! Сейчас выяснится, что уехала Геленочка неделю назад и
  отпуск проводит где-нибудь на Сейшелах. Мне даже не пришлось