неважнецкий. Словом, Влад посоветовал им обратиться к юристу. И они
  как-то вышли на Анненского. А тот составил договор, нашел банк, через
  который японцы перевели деньги, словом, все провернул.
   - И вы виделись с ним только дважды?
   - Ну, точнее, трижды. Сначала он позвонил, рассказал о предложении
  японцев, объяснил, что означает для меня продажа прав, - что я уже не смогу
  выпустить иллюстрированную книжку со своими зверушками или продать их другой
  фирме, скажем, в качестве фирменной символики... Потом приехал сюда показать
  образец договора. - Я невольно поморщилась, вспомнив первую встречу с
  господином Анненским. - Потом пригласил меня к себе в офис, где мы с
  японцами подписали договор, пожали друг другу руки и выпили по глотку
  шампанского. А в третий раз Анненский отвез меня в банк, чтобы расписаться в
  бумагах и получить чековую книжку. После банка мы отправились в ресторан -
  отметить сделку. Это была его идея. - Я снова поморщилась.
   - Кажется, воспоминания о Юрии Львовиче не доставляют вам удовольствия,
  - проницательно заметил Куприянов.
   - Что правда, то правда. На редкость беспардонный был человек, царствие
  ему небесное.
   Сергей Дмитриевич вдруг развернулся всем корпусом к двери. Я
  вытаращилась на него, а потом услышала слабое шуршание и щелчок замка.
  Куприянов вопросительно посмотрел на меня.
   - Я жду друзей, - успокоила я его.
   В подтверждение моих слов в гостиную вкатился Прошка. Сделал два шага и
  замер,