А следов проникновения в квартиру вы не замечали?
   - Нет.
   - Значит, по поводу времени пропажи ничего сказать не можете? Даже
  предположительно?
   - Не могу. После второго июня - вот все, чем могу помочь.
   Куприянов сдался.
   - Ладно, тогда у меня вопросов больше нет. Пока, во всяком случае. Да,
  вот еще что: дайте-ка мне телефон вашего издательства. Просто для проформы.
   Он записал номер и встал.
   - Подождите! - возмутилась я. - Вы же обещали рассказать, как убили
  Анненского!
   - Да, действительно. - Куприянов сел.
   - Минутку! Можно я позову их? - я кивнула в сторону кухни. - Чтобы
  потом не тратить времени на пересказ.
   Перспектива вновь увидеть Прошку не привела Куприянова в восторг. Он
  даже не сразу нашел в себе силы кивнуть. Но все-таки кивнул.
   - Марк! - крикнула я. - Хочешь послушать про убийство?
   Дверь кухни с грохотом врезалась в стену. Первым в гостиной появился,
  естественно, Прошка.
   - Что за свинская дискриминация? Я тоже хочу послушать про убийство!
   - Ты не можешь, - сказал Марк, появившийся следом. - Люди с недержанием
  речи слушать не способны.
   - Это у меня-то недержание речи?! Да из меня клещами слова не вытянешь!
   - Кому, интересно, придет в голову такая фантазия? - удивился Генрих.
   Куприянов откашлялся.
   - Если позволите, я начну. В субботу, первого августа супруги Анненские
  принимали гостей в своем загородном доме. Около десяти часов вечера Юрию
  Львовичу позвонили по мобильному телефону. Разговор длился