унутым языком по городу, собирая шестьсот шестьдесят
  шесть справочек?
   - Почему шестьсот шестьдесят шесть? А, понятно! Я бегал. Видишь, весь
  язык обветрило. - Генрих добросовестно продемонстрировал язык. - Тогда я
  решил сделать перерыв и попить чайку в теплой дружеской обстановке.
   - Мало бегал! - безжалостно заявил Марк. - Ты должен бегать с утра до
  ночи, пить и есть на бегу, а спать под дверьми официальных учреждений.
   - Послушай, я уже не тот Геракл, что прежде. Мне такие подвиги не по
  плечу.
   - Придется напрячься. Сам виноват. Не нужно было откладывать все на
  последний месяц. Хочешь, чтобы ваша поездка сорвалась? Из-за того, что тебе
  нравится распивать чаи в дружеской обстановке.
   - Может быть, поездка и так сорвется. Сам видишь, у Варьки
  неприятности. Не можем же мы уехать, бросив...
   - Ты с ума сошел, Генрих! - взорвалась я. - Погибели моей хочешь?
  Машенька меня собственноручно удавит, если у тебя по моей милости сорвется
  такой контракт! Она и так уже от нас натерепелась столько, что лично мне
  непонятно, каким чудом мы до сих пор живы. В случае чего ее любой суд
  оправдает.
   - Машенька сама откажется ехать, если узнает, что у тебя творится.
   - Так не говори ей!
   - Как ты это себе представляешь? - скептически поинтересовался Марк. -
  У тебя здесь труп на трупе, милиция ходит кругами, а Генрих весело обсуждает
  с женой список предотъездных покупок?
   - Вот тогда мне точно не поздоровится, - подхватил Генрих.