- Вообще-то это слово давно уже сказано, - заметил Марк. - Допрос
  третьей степени называется.
   - Ну? Повеселились? - мрачно спросила я. - Может, тогда продолжим?
   - А что, у тебя есть еще какие-нибудь предложения? - спросил Марк.
   - А почему мы ничего про второе убийство не выясняем? - опередил меня
  Прошка. - Тьфу! То есть, про первое. Раз уж мы все равно выполняем за
  милицию их работу, почему бы и с ним не разобраться? Заодно уж. У меня есть
  гениальная версия. На самом деле убили не Анненского, а кого-то другого. Сам
  Анненский и убил. Скажем, ради страховки. А жена и друг - сообщники. Лица-то
  у трупа не осталось, верно? А оспины и родинки какие хочешь можно назвать,
  их на фотографиях в паспорте не видно. Теперь фальшивая вдова чужого мужика
  похоронит, денежки получит и тю-тю на Багамы. А там ее уже муженек поджидает
  - под чужой фамилией. Ну что вы так на меня уставились? Говорю вам: жив
  Анненский!
   - Ты мне напомнил одну историю, - сказал Генрих, и все затаили дыхание.
  - Про Машенькину подружку. Я вам не рассказывал? Эта подружка обожает кошек.
  Сейчас их у нее уже три, но история произошла раньше, когда кошка всего одна
  была. Избалованная - жуть! Подошло этой кошке время рожать - разумеется, не
  где-нибудь, а в хозяйской постели. Просыпаются хозяева и видят: лежит кошка,
  а рядом - мертвый котенок. Машенькина подружка расплакалась, прямо удержу
  нет, насилу ее муж утешил. Ну, утешил-таки. Котенка они похоронили и пошли
  на работу.
   Первой