ьным кикиморам? Чтобы они шушукались
  и хихикали у меня за спиной? Но он-то может не опасаться шушуканий! Хотя...
  Да, из-за такой подружки его вполне могут поднять на смех.
   Он понял, о чем я думаю. И сказал: "Давай в ближайшие выходные я устрою
  вечеринку, позову коллег, приятелей... Друзей-то у меня нет, так уж вышло...
  И представлю им тебя, хорошо? А потом отвезу тебя к маме и отчиму".
   Я отказалась. "Почему, Аннушка? Я же вижу, тебя тяготит ореол
  псевдотаинственности, который создался вокруг меня сам собой. Мы должны его
  развеять".
   Но я уже почувствовала его правоту. Пусть это глупый предрассудок, но
  показывать свое счастье другим не стоит. Люди всегда все умудряются опошлить
  и испортить. Мы поменялись ролями. Теперь я говорила о своем нежелании
  открывать миру наши отношения, а В. убеждал, что это смешно. Я победила.
  
   Через два дня твердыня пала. Анна Леонидовна согласилась стать женой В.
  
   Он поцеловал мне руку, потом посмотрел в лицо, и я увидела, что у него
  в глазах стоят слезы. Наверное, я все-таки идиотка, но мне самой захотелось
  реветь. Он первым взял себя в руки и избавил нас обоих от постыдной сцены.
  "Поехали в ресторан, мы обязаны выпить шампанского!" Но мы никуда не
  поехали... Через два часа В. все-таки сходил за шампанским. Мы пили в
  гостиной, на ковре. Залили ковер вином и заляпали воском. Господи, неужели
  это все происходит со мной?
   "Аннушка, я хочу кое-что тебе сказать. Владелец нашей фирмы предлагает
  мне