распластаны. Отвисшие щеки, двойной
  подбородок. Как только В. сумел к такой подступиться? И неужто такая суровая
  мадам отдала ему деньги? Но, похоже, что так. Ни денег, ни их следов нигде
  не обнаружилось.
   С другой стороны, не обнаружилось и следов самого В. Дневника покойная
  не вела, а в компании с молодым интересным мужчиной ее никто никогда не
  встречал. В результате бесконечных бесед со знакомыми удалось выяснить
  только, что покойница перед смертью начала чудить. Исчезала по вечерам из
  дому, да в разговорах вдруг замолкала или ухмылялась не к месту. Не иначе,
  как рассудком тронулась, бедняжка.
   Санин снова зарылся в архивы. И снова нашел похожее самоубийство. Но не
  слишком похожее.
   Лариса Васильевна Ильина повесилась у себя в квартире, предварительно
  крепко выпив. Записка: "Да пошли вы все к дьяволу! Там и встретимся" -
  лежала на столе под пустой бутылкой. Подписи не было. Отпечатки пальцев на
  бутылке и рюмке принадлежали покойной.
   Ильиной тоже было под сорок. Но, в отличие от Уваровой и Бирюковой, она
  была веселой разбитной бабенкой. Работала косметичкой в парикмахерской,
  попивала, меняла мужиков как перчатки, и вообще относилась к жизни с веселым
  цинизмом. "Живите, пока молодые, девки, - наставляла она подружек по работе.
  - Старость длинная, успеем грехи замолить".
   Но где-то за месяц до смерти Лариса вдруг начала меняться на глазах -
  сделалась мягче, тише, разогнала кавалеров. На вопросы подружек отвечала с
  улыбкой: