шли, и стало легче. Правда, во рту все пересохло, а горло саднило,
  словно по нему прошлись наждачной бумагой, но мозги немного прочистились.
   Итак, я неведомым образом очутилась на чердаке неизвестной избы, за
  стенами коей ярко светило солнце. Между тем последним воспоминанием,
  предшествующим сему чудесному пробуждению, была узкая питерская улочка и
  темнеющие в сумерках низкие облака. Порывшись в памяти, я не нашла там ни
  малейшего намека на объяснение этой смены декораций. Пришлось прибегнуть к
  помощи своего могучего интеллекта. Проанализировав все имеющиеся данные,
  включая скверное физическое состояние и полное отсутствие воспоминаний о
  причинах, его вызвавших, мой суперпроцессор выдал блестящее резюме:
  произошло нечто неожиданное и, скорее всего, весьма неприятное.
   Титаническое умственное усилие исчерпало все мои резервы и отнюдь не
  улучшило физического состояния. Бессмысленно глазея на шероховатые доски
  кровли, я вяло сражалась с желанием махнуть на все рукой и отдаться на волю
  течения, мягко увлекавшего меня обратно в тихую заводь беспамятства. Но за
  миг до капитуляции, когда окружающий мир уже поплыл перед глазами, в голове
  вдруг с удивительной четкостью зазвучал диалог, который вытащил меня из
  бездны.
   Неведомая сила подбросила меня и перевела в сидячее положение. Резкое
  движение не замедлило сказаться на желудке, который попытался покинуть
  брюшную полость вместе с остатками содержимого. Я вняла его протесту и со
  всей