Спустя полчаса я, мокрая от пота и дрожащая от непомерных усилий,
  держала в руках полосу ткани шириной сантиметров пятнадцать. "Если дело
  пойдет так и дальше, похитители застанут меня в разгар работы", - с
  запозданием сообразила я. Такой расклад меня совершенно не устраивал. Я в
  который раз оглядела место своего заточения. Обычно на чердаках хранится
  хлам, но этот был пуст. Лишь мой пружинный матрац, ватное одеяло и несколько
  досок, сваленных в углу. Возможно, мне и удалось бы найти какую-нибудь
  бесхозную железяку в одном из темных углов, но до угла еще нужно было
  дойти... Мне предстояло пробираться через весь чердак к окошку, и уже только
  мысль об этом вызывала смертную тоску.
   От безысходности я начала шарить в очевидно пустых карманах джинсов и -
  о чудо! - в одном из них нашла широкое стальное перо для туши. Обломив его
  на сгибе, я соорудила вполне приличный в данных обстоятельствах режущий
  инструмент и с его помощью разделалась со старой тряпкой всего за
  каких-нибудь сорок минут. Теперь в моем распоряжении были четыре тканые
  полосы общей длиной примерно в пять с половиной метров. Я связала их между
  собой и заставила себя встать.
   Путь к окну был ужасен. Меня колотило, словно в приступе падучей,
  каждый шаг казался преддверием глубокого обморока. Необходимость двигаться
  бесшумно доводила меня до отчаяния. Переступая массивную балку, я зацепилась
  ногой и только чудом не грохнулась, в последний миг снова уцепившись