они еще не худшие свидетели, надо
  признать. Из их болтовни порой удается выловить что-нибудь стоящее. Но
  направить словесный поток в нужное русло - та еще задачка.
   - Эй ты, тараторка! - услышал он вдруг голос Миши у себя за спиной. -
  Тебя что, не учили со старшими разговаривать? Сначала выслушай, а уж потом
  трещи в свое удовольствие.
   Конечно, Селезнев был признателен своему шоферу за помощь, хотя и
  предпочел бы, чтобы ее оказали более деликатно. Девочка могла обидеться и
  замкнуться в гордом молчании. Но его опасения не подтвердились. Характер у
  юной болтушки оказался довольно покладистым.
   - Ох, извините! Мама всегда меня ругает за то, что я никого не слушаю.
  А бабушка только балаболкой и зовет... Ну вот, опять! Так что вы хотите?
   Обрадованный Селезнев поспешил заполнить брешь в ее монологе:
   - Вчера около пяти часов вечера у вашего дома пропала девушка. - Он
  протянул Балаболке Варькину фотографию. - Посмотрите, пожалуйста,
  повнимательнее - вы ее не видели?
   Девочка взяла снимок и близоруко прищурилась.
   - Да! Видела, видела! С ней еще была такая большая тетенька с косой. Я
  ходила в обувную мастерскую подклеить подошву у сапога - надоело ходить с
  мокрыми ногами... Ну вот, а они там стояли...
   - Где?
   - Недалеко от мастерской. Тетенька с косой что-то фотографировала. Но
  потом, когда я вышла, их уже не было.
   - А сколько времени ты там провела? - Селезнев решил, что девочка не из
  тех, кого можно обидеть обращением