меня их целая пачка на случай, если кто-нибудь
  потеряет.
   Селезнев поблагодарил ее и закончил напутствие:
   - Поделите между собой дома, подъезды и квартиры, чтобы людям не
  пришлось отвечать на одни и те же вопросы по нескольку раз. Чем больше
  жителей этой улицы удастся опросить, тем больше шансов на успех. Наткнетесь
  на свидетеля - немедленно зовите меня. Ну, с Богом.
   Толпа загудела и начала распадаться на группы поменьше. Молодой человек
  в камуфляже, взяв командование на себя, стал распределять между
  добровольцами дома и квартиры. Селезнев, не дожидаясь, пока закончится
  собрание, направился к подъезду, где уже брал интервью, - нужно было
  показать жильцам портреты предполагаемых похитителей.
   Через полчаса он зашел в очередное парадное и стал свидетелем
  захватывающего спектакля. На нижней лестничной клетке столпились
  квартиросъемщики подъезда со чадами и домочадцами. В центре группы на плече
  дородной домохозяйки рыдала хрупкая девчушка в белом мохнатом пальто.
   - Сестра... приехала из Москвы на один день... И вот - пожалуйста...
   Сочувствие аборигенов было прямо-таки осязаемым. Люди хмуро передавали
  друг другу фото и рисунок. Тот, чья наступала очередь, вглядывался в
  изображение с таким рвением, словно пытался глазами прожечь в бумаге дыру.
   Селезнев понял, что здесь ему делать нечего, вышел на улицу и достал из
  кармана сигарету. На него вдруг навалилась страшная усталость. Пересекая
  улицу, он