а "ты", - пробормотал Селезнев, устраиваясь на
  заднем сиденье. - Как хочешь, - ответил он на вопрос и задумался.
   Из полудремы его вывел парень в коже. Открыв дверцу машины, он
  склонился над Доном, позвякивая цепями, как новогодняя елка на сквозняке.
   - Эй, друг, нашли мы тут одну бабусю... Дак она, кажись, видала эти
  рожи. - Он помахал перед носом Селезнева листком с карикатурами. - Только
  старая грымза не помнит, где и когда. Может, вашу шатию учат, как лечить
  склероз? Сходишь, прочистишь старухе мозги?
   Селезнев приподнялся и одним движением выкатился из машины:
   - Веди!
   Бабуся оказалась бойкой и словоохотливой. Она действительно со всей
  определенностью заявила, что узнала "энтих антихристов", но сколько ни бился
  с ней Селезнев, так и не припомнила, где и когда их видела. В конце концов
  пришлось отступиться. Снабдив забывчивую свидетельницу номерами домашнего
  (Сандры) и мобильного (Мишиного) телефонов, он попросил ее звонить в любое
  время дня и ночи, как только вернется память.
   Во дворе его перехватил давешний детина в камуфляже,
  отрекомендовавшийся членом местного совета ветеранов-"афганцев", и доложил о
  ходе операции.
   - Три человека думают, будто видели твою Варвару, но даже не уверены,
  что это было вчера. Один псих с верхнего этажа вон того подъезда клянется и
  божится, что парочка с рисунка - это садисты-санитары, которые издевались
  над ним в дурдоме. Естественно, упекли его туда по их же грязному навету.