й...
   - Белых?
   - Нет, что ты! Белые - декоративные, они почтовыми не бывают. Наши
  выглядели довольно невзрачно - неприметные, сизые, чуть поменьше обычных
  голубей. Но умницы! Не припомню случая, чтобы они хоть раз не доставили в
  голубятню секретное донесение, когда мы играли в войну, или письмо родителям
  из пионерлагеря.
   - Вы брали голубей с собой?
   - Разумеется! Разве родителям можно было доверить заботу о голубях,
  когда они и о детях-то порой забывали? Письма им мы отправляли только за
  день до возвращения, на всякий случай, чтобы курьеры не успели издохнуть от
  голода... Да не смотри на меня такими большими глазами! Родители нас любили,
  и даже очень. Просто отца вечно гоняли по командировкам - он у нас
  газопроводчик, - а мама, если не пропадала в школе, то занималась с
  отстающими или возила очередной свой класс в очередную экскурсию на родину
  очередного великого писателя. Ни меня, ни Ивана это никогда не тяготило,
  ведь нас было двое... вернее, как бы один, но в двух экземплярах. Нам всегда
  казались глупыми споры о существовании телепатии - мы-то ею пользовались
  вовсю. Правда, потом, когда начали влюбляться в одних и тех же девочек,
  познакомились и с обратной стороной медали, но плюсов в телепатии все-таки
  больше...
   - Когда он умер? - спросила Сандра после паузы.
   - Уже давно. От белокровия. Ему было всего восемнадцать. Мне,
  естественно, тоже. Потом я с тоски женился - неудачно, конечно, и у меня
  долго