было друзей, пока вот с Варварой не встретился. Ты не поверишь, но
  до вчерашнего дня я считал наше с ней знакомство приятным, но отнюдь не
  выдающимся событием. А вот теперь до меня дошло, что, чем мы старше, тем нам
  труднее сближаться с людьми, поэтому нельзя их терять.
   Селезнев замолчал, задумалась и Сандра.
   "Значит, напрасно я обругала Варвару слепой курицей, - размышляла она.
  - Она и не могла ничего заметить, Дон сам не подозревал о своих чувствах.
  Интересно, обрадует ли ее такая новость? Боюсь, что нет. Варька, выражаясь
  ее же словами, в отношениях с близкими предпочитает не заходить на минное
  поле. Она видит в Селезневе друга, а "портить дружбу всякими охами и
  вздохами" - смертный грех. Бедный Дон!"
   Тут Сандра поняла, что лицемерит. Варькино нежелание прогуливаться по
  минному полю в данном случае вызывало у нее только радость. "Ну я и гадина!
  - поразилась она. - Батюшки! Сколько лет живу, а змеиного хвоста и жала у
  себя до сих пор не замечала. "Вот так сюрприз!" - как сказал один мой
  знакомый, узнав, что изменяет жене с матушкой ее любовника".
   - Расскажи-ка мне о ней, - попросил Селезнев. - Из нее слова не
  вытянешь.
   - Что?! - У Сандры округлились глаза.
   - Нет-нет, ты не так поняла! - Дон усмехнулся. - Конечно, Варька
  заговорит кого угодно. Я вот уже два месяца слушаю хвастливые отчеты о ее
  приключениях и подозреваю, что им не будет конца. Я помню, что у нее всегда
  все написано на лице, но... Варвара напоминает