минает мне гостеприимный дом с
  потайной комнатой. Все двери нараспашку, всЈ на виду, гостям и невдомек, что
  тут есть от них секреты.
   Сандра посмотрела задумчиво.
   - Сколько ты с ней знаком? Два месяца? Да, в проницательности тебе не
  откажешь.
   - Профессия, - объяснил Дон со смущенной улыбкой. - Понимаешь, Варвара
  никогда не рассказывает о своих переживаниях, ошибках, сомнениях... Если
  собрать вместе все ее легенды о себе, получится нечто вроде авантюрного
  романа с бесшабашной и веселой, но довольно-таки поверхностной героиней. А
  вряд ли она поверхностная. Она чувствует людей, способна на сострадание и,
  кроме того, неплохой художник. Все это предполагает солидный личный опыт, а
  о нем Варвара помалкивает.
   - Почему ты решил, что она исповедуется мне?
   - Она приезжает к тебе, когда у нее серьезные неприятности, которыми
  она не хочет делиться с друзьями. Она искала у тебя утешения в ссоре с ними
  и в несчастной любви...
   - Но не у меня, а у питерского гранита, - поправила Сандра.
   - То есть она ничего не рассказывала? - не поверил Дон.
   - Почему же ничего! Думаю, о том давнем недоразумении она и тебе охотно
  расскажет, если попросишь. А что касается несчастной любви... Да, полагаю, я
  была единственной, кому она все рассказала. Но не в поисках утешения, да и
  рассказом это назвать трудно. Варвара приехала, дрожа от ярости, и объектом
  ее ярости был не кто иной, как она сама. Своего избранника она не удостоила
  ни словом, зато себя поливала грязью