т души. Я девушка приличная и не
  рискну повторить прозвучавшие тогда эпитеты, но суть обличительной речи
  сводилась к тому, что из всех презренных слюнявых дур, теряющих жалкие
  остатки разума при виде смазливого самца, она, Варвара, - самая презренная и
  слюнявая.
   Оба вздрогнули от телефонного звонка, коршунами бросились на аппарат,
  но столкнулись лбами и дружно охнули.
   - "Я девушка степенная, неторопливая!" - потирая место будущей шишки,
  процитировал Селезнев. - Алло! - сказал он в трубку.
   - Это ты, командир? - спросил с другого конца провода
  ветеран-"афганец". - Опрос населения мы закончили. Только что мне позвонил
  последний из парней, что ездили по местам работы отсутствующих, а с
  квартирами закруглились уже час назад. Кажется, никто, кроме известной тебе
  бабки, этих рож больше не видел. Правда, в одиннадцати квартирах нам не
  открыли. По словам соседей, хозяева трех из них уехали за границу - кто на
  полгода, кто на год, а кто и на три. Еще четыре семейства болтаются где-то
  на просторах родины в отпусках или длительных командировках. Хозяева четырех
  оставшихся квартир живут у родственников в Питере. Обычно свои квартиры они
  сдают, но сейчас, видно, не нашлось жильцов. Тебе продиктовать номера?
   - Обязательно, - сказал Селезнев и поискал взглядом ручку. Сандра
  быстро сунула ему под руку карандаш и лист бумаги. - Записываю.
   - Шестой дом - шестнадцатая и девяносто пятая, восьмой - сто тридцать
  первая, двенадцатый