ом аренды,
  когда машина будет дома. Будет какой ущерб - удержите. Давайте обойдемся без
  этих формальностей со знакомством - зачем вам наши имена? Деньги можно
  проверить в банке, мы готовы". Вот, собственно, и все. Вернувшись из
  обменного пункта, Корольков показал им машину и отдал ключи. Рябой спросил,
  нет ли у "тачки" капризов, кивнул, открыл дверцу перед "холеным засранцем",
  сел на водительское место и укатил.
   - А потом? Как машина вернулась?
   - Вечером около двадцати часов раздался телефонный звонок. Мужской
  голос - Корольков не уверен, что это был Рябой, а голос другого он не
  слышал, - произнес: "Твоя тачка на платной стоянке перед Витебским вокзалом.
  Деньги можешь оставить себе". Трубку повесили. Корольков сразу же поехал на
  вокзал и действительно нашел машину.
   - А ключи?
   - Ключи передал ему охранник стоянки, попросив показать документы на
  машину.
   - Спасибо, Петр Алексеевич, - поблагодарил Селезнев. - Замечательная
  работа.
   Зардевшись от удовольствия, лейтенант скромно потупил взор.
   - Не за что, Федор Михайлович. Ну что, пойдем к Рогозину?
   - Угу. А вы не намекнули Королькову, что ему не следует сообщать
  приятелю о вашем визите?
   - Не намекнул, а прямо предупредил. Корольков и до моего прихода
  терзался сомнениями по поводу этой сделки, но внезапно свалившиеся деньги и
  возвращенные "Жигули" усыпили его подозрения. Когда я попросил никому не
  рассказывать о нашем разговоре, он даже руками всплеснул: