- Погоди, Борис, не части. Что ты имеешь в виду, говоря: "фигурируют в
  деле как жертвы"? Их что - обокрали, ограбили, изнасиловали?
   - Да-а, Селезнев, хреновато у тебя с памятью, если за время столь
  краткой отлучки ты успел позабыть, чем занимается родной отдел!
   - Ты хочешь сказать... их убили? - Голос у Селезнева упал.
   - А вот как раз это я и пытаюсь выяснить. Слушай, ты бы заскочил на
  часок в первопрестольную, повидался с коллегами. Глядишь, у нас с тобой
  найдется тема для небольшого тет-а-тета.
   - Борис, я не могу. У меня...
   - Пропала невеста, - подхватил Халецкий. - Как же, наслышан. Прими
  мои... Черт! Даже не знаю, что должен принести раньше: поздравления по
  поводу бессовестно скрытой от товарищей помолвки или соболезнования по
  поводу отсрочки торжественной церемонии. Не падайте духом, капитан Селезнев!
  Девушка обязательно найдется. Вот для этого-то ты и должен наведаться в
  родные казенные стены. Сам понимаешь: нам нужно поделиться впечатлениями.
  Как тебе известно, передавать в открытом виде оперативную следственную
  информацию я не имею права. А ее много, и на зашифровку-расшифровку уйдет
  пропасть времени. Легче тебе сгонять туда-сюда на самолете. Я бы и сам не
  прочь прокатиться до Питера, но ПЈсич из-за разлуки с тобой лютует сверх
  всякой меры. Если я заикнусь, что тоже хочу в Питер, он прибьет мою
  освежеванную тушку над входом в известное тебе здание - в назидание всему
  младшему офицерскому составу.