ялся по комнатам и с каждой минутой
  терял присутствие духа. Только теперь он понял, сколь тяжелое бремя на себя
  взвалил. Марк, Леша, Генрих, Сандра - все занимались делом, у них не было
  времени предаваться мрачным мыслям. А он кружил по квартире, где чуть ли не
  с каждой стены на него смотрела Варвара - смеющаяся, хмурая, плутоватая,
  удивленная, негодующая... Нужно было быть совсем бесчувственным бревном,
  чтобы не впасть в черную меланхолию. Даже есть больше не хотелось. И спать
  завалиться было нельзя.
   Марк неспроста обещал спустить с него шкуру, если он заснет. Чтобы
  разбудить Прошку, обычно требуется целый комплекс решительных мер, и серия
  телефонных звонков их не заменит. Некогда кем-то была сформулирована смелая
  теорема о том, что богатырский сон лежебоки не способны прервать n
  будильников, где n - произвольное натуральное число, большее единицы (при
  единице - это аксиома). Блестящая серия прямых экспериментов подтвердила эту
  гипотезу для двух, трех, пяти и десяти будильников (далее - по индукции),
  звонящих как одновременно, так и с короткими перерывами: Прошка, не
  отрываясь от подушки, накрывался одеялом с головой и как ни в чем не бывало
  продолжал дрыхнуть.
   "Но если я буду сидеть и гипнотизировать телефон, у меня наверняка
  поедет крыша, - решил он. - Может, познакомиться с кем-нибудь из соседей,
  попросить их подежурить у телефона, пока я вздремну?" Тут Прошка представил
  себе, что скажет потом Марк, если услышит в трубке голос