ю обитель,
  покалякаем на сон грядущий.
   Лифт поднял их на восьмой этаж, они вошли в квартиру, разделись и, не
  сговариваясь, пошли на кухню.
   - Что будешь пить? - спросил Дон, зажигая газ. - Чай, кофе, коньяк?
   - А лимон есть? - деловито осведомился Халецкий. - Тогда кофе с
  коньяком. От чистого коньяка меня совсем развезет.
   Дон поставил кофейник на огонь, поставил чашки, достал лимон и кусок
  заветренного сыра.
   - С хлебом напряженка, - предупредил он. - Осталась одна горбушка, и та
  - сухарь.
   - Обойдемся, - великодушно решил Борис. - Кто начнет: ты или я?
   - Могу я. У меня история недолгая. - И Селезнев, не отходя от
  кофейника, коротко изложил обстоятельства исчезновения Варвары.
   - Да, - задумчиво сказал Халецкий, прикончив первую чашку кофе. - Не
  повезло твоей малышке. Надо же было ей так нарваться!
   Он сунул в рот сигарету, и Селезнев чиркнул зажигалкой.
   - Она по жизни такая. Если есть хотя бы крошечный шанс влипнуть в
  историю - влипнет. - Дон вздохнул. - А если шанса нет, влипнет все равно.
   - Не кручинься, Федя, все обойдется, - подбодрил его Халецкий. -
  Смотри, какой она у тебя молоток! Кто бы на ее месте додумался зарисовать
  подозрительные рожи, да еще умудрился бы ухватить сходство? Кабы не ее
  рисунок и не рассказ подруги, ты бы просто не знал, с какого конца
  подступиться. Вот тогда было бы от чего падать духом! А теперь найти их -
  дело техники.
   - Да, но что за это время случится