д нос, не прекращая физических упражнений.
   - А ты не можешь одновременно тереть сыр и рассказывать? - осторожно
  спросил Дон.
   - Нет. Стряпня - дело тонкое. Она, брат, требует внимания и
  сосредоточенности. Это тебе не раскрытие убийств. Да ты посиди, отдохни.
  Через пять минут я буду в полном распоряжении господина капитана.
   Селезнев смирился. На его счастье, вермишель была
  быстроразваривающейся. Не прошло и десяти минут, как кастрюля с горячим
  неаппетитным месивом перекочевала с плиты на стол. Халецкий гордо отверг
  тарелки, сунул Дону в руку столовую ложку и навалился на еду.
   - Ты ешь, не стесняйся! - подбодрил он хозяина. - Она только с виду
  сопливая, а на вкус - вполне ничего. - Через некоторое время он отвалился от
  кастрюли, ласково похлопал себя по животу и объявил: - Ну-с, приступим. Тебе
  как рассказывать - с подробностями или только суть?
   - Лучше с подробностями.
   - Хорошо. Значит, так: телохранителя зовут Кузнецов Василий Русланович.
   - Василий? - переспросил Селезнев.
   - Ну да, а что тебя удивляет? Вполне нормальное имя. На мой взгляд,
  удивляться надо отчеству. Руслан Кузнецов звучит как-то чудновато, ты не
  находишь? А во всем виновата буйная фантазия беспутной мамаши Кузнецова. Это
  она изобрела имя для несуществующего папеньки. Девчонка произвела младенца
  на свет, едва сама вышла из младенческого возраста. Гулена, шалава, дуреха -
  так отзывается о ней родная мать, то бишь бабка Василия, Анна