ым
  рабочим на стадион "Локомотив", поступил в вечернюю школу и сделался чуть ли
  не первым учеником. Анна Степановна не могла нарадоваться на внука - Вася
  бросил пить и курить, распростился с дворовой шпаной, перестал грубить,
  начал читать мудреные книжки и делать всю мужскую работу по дому.
   - И что же было причиной этого чудесного преображения?
   - Никто не знает. Участковый полагает, что парня крепко напугала
  перспектива попасть за решетку. По его словам, Кузнецов по натуре - вольный
  сокол, и потеря свободы была бы для него страшнее инвалидной коляски. Но я
  не очень-то верю этому объяснению, тем более что всего через три года
  Василий прекрасно сумел приспособиться к армейским порядкам, а армия у нас
  не намного гуманнее тюрьмы. Мне кажется, разительная перемена в юноше
  произошла под влиянием встречи с какой-нибудь незаурядной личностью. Только
  вот выяснить, кто был этой незаурядной личностью, мне не удалось.
   - Может, прорезался отец?
   - Кто отец ребенка, не знала даже сама маленькая Вера. Она путалась
  чуть ли не со всеми отбросами общества в округе.
   - Слушай, в каком году, ты говоришь, судили Кузнецова? В восемьдесят
  втором? И в том же году Аркадий Сарычев ушел неизвестно куда из дома?
   - Я думал над этим совпадением. И даже показывал фото Сарычева Анне
  Степановне, участковому и бывшим дружкам Кузнецова. Никто Аркадия Антоновича
  не признал.
   - А ты какое фото показывал? Теперешнее? А надо бы юношеское,
  студенческих