м? - насторожился Селезнев. - Как-то странно это для бывшего
  спецназовца с отменной реакцией...
   - Тпру! Придержи коня, Федор Михайлович. Дело уже три года как
  прекращено. Прокуратура просветила Кузнецова рентгеном со всех сторон и
  признала, что он ни в чем не виноват. Старик Тихомиров под конец партии
  отправил Василия на кухню сварить кофе. Кузнецов пытался возражать, но босс
  настоял. Многочисленные свидетели - партнеры Тихомирова по прошлым партиям -
  подтвердили, что подобные сцены имели место неоднократно: старик отсылал
  Василия с каким-нибудь поручением, тот упирался, говорил, что он-де
  телохранитель, а не лакей, его дело быть рядом с патроном, но Вячеслав
  Сергеевич неизменно настаивал на своем. Похоже, его забавляли любые
  конфликты, не только истерики Сороки.
   - Сам вырыл себе яму?
   - Вот-вот! Кузнецов на кухне слышал дикие вопли Сороки, но, поскольку
  такое бывало уже не раз, не придал им значения. Только когда началась
  стрельба, бросился в гостиную, но было поздно: в комнате его ждали три трупа
  и пуля, пробившая легкое. Василий же попал Сороке точно в переносицу.
   - И все-таки не нравится мне эта история. Четыре трупа и ни одного
  живого свидетеля...
   - Не говори. Но криминалисты не нашли на месте преступления ничего, что
  противоречило бы показаниям Кузнецова. Следователь выяснил, что примерно за
  два месяца до трагедии Сорока незаконно приобрел пистолет и имел обыкновение
  носить его с собой. Даже хвастался