апанным в кровь лицом, третий едва
  увернулся от чайника с кипятком. Хорошо хоть, Сорока был физически не очень
  силен, и партнерам объединенными усилиями обычно удавалось быстро его
  приструнить, иначе число пострадавших могло бы сравниться с числом жертв
  небольшого цунами.
   Вот показания свидетелей, знавших о покупке Сорокой пистолета, и
  свидетелей, подтверждавших, что Тихомиров, несмотря на упорное сопротивление
  своего телохранителя, частенько использовал последнего в качестве официанта.
  Парафиновый тест, баллистическая экспертиза, отпечатки пальцев на пистолете,
  изъятом из руки Сороки, - все говорило в пользу правдивости Кузнецова. В
  частности, дактилоскопист подчеркивал, что на стволе пистолета остались
  старые, частично смазанные отпечатки, не совпадающие с отпечатками ни одного
  из участников трагедии. Это доказывало, что пистолет давно не протирали, то
  есть Кузнецов не мог, застрелив из этого пистолета троих, стереть свои
  отпечатки и вложить оружие в руку убитого Сороки. Правда, наличие
  посторонних отпечатков могло означать и то, что в квартире в момент убийства
  присутствовало неизвестное лицо, но эту версию опровергали показания соседей
  и консьержки. Соседи, услышав выстрелы, выбежали на площадку, и один из них
  позвонил к Тихомирову. Не дождавшись ответа, он остался стоять у двери, а
  соседей попросил вызвать милицию. Консьержка же утверждала, что из подъезда
  в течение получаса - до приезда милиции - никто не выходил. Ее обязанности
  включали