ли бы дело вел я, непременно бы повидался с другими участниками
  аварии на загородном шоссе, - подумал Дон. - Везунчика с больным животом
  проверить невозможно, а вот об аварии должен быть составлен протокол.
  Впрочем, что бы это мне дало? Даже если аварию подстроили, это все равно не
  докажет, что Кузнецов - убийца, а главное - не поможет найти Варвару".
   Селезнев сам потом удивлялся, вспоминая, сколько в этот день нанес
  визитов и сделал звонков. Начал он, как и намеревался, с окружения Сарычева.
  Бесчисленные интервью так и не дали ответа на вопрос, где пропадал блудный
  сын, зато у Селезнева сложилось исчерпывающее представление о его моральном
  облике.
   - Аркаша всегда был сложным ребенком, - рассказывала мать. - Еще в
  детском саду отнимал и выманивал у детей хитростью самые красивые игрушки.
  Мы старались его не баловать, учили делиться, наказывали за жадность, но он
  все равно делал все по-своему - не в открытую, так потихоньку. Когда ему
  исполнилось десять лет, я стала находить у него деньги и всякие мелочи,
  которых мы ему не покупали. Спрашиваю: "Где взял?", а он всегда отвечал:
  "Нашел". Врал, конечно, но как его уличишь? Раз отец не выдержал и выпорол
  его. С тех пор деньги и вещи у Аркаши появляться перестали, но сам он начал
  пропадать на целые дни... Нет, я не знаю, с кем сын дружил. Он никогда не
  приводил в дом товарищей и ничего не рассказывал. Жил в родном доме, как в
  гостинице. Сидел целыми днями в своей комнате или уходил куда-нибудь.