уешь. Да не-е, щипачом он не был. Я
  про то ничего не знаю. Так, показывал свои фокусы для потехи.
   - В карты был мастак! - мечтательно проговорил второй. - Любого
  обдерет, хошь в очко, хошь в секу...
   Если последние две характеристики могли считаться похвалой, то это были
  единственные добрые слова в адрес Сарычева, услышанные Доном за день.
   Бывшие сокурсники Аркадия либо не помнили его вовсе, либо отзывались о
  нем с такой неприязнью, что у Селезнева на миг зародилось подозрение, уж не
  покушался ли один из них на жизнь богопротивного Сарычева. Но, едва
  родившись, подозрение умерло. Слишком много презрения было в оценках. Как ни
  странно, люди редко убивают тех, кого презирают.
   - ...Сарычев держался заносчиво, точно князек, а сам был ничтожеством.
  Говорил только о шмотках и деньгах.
   - ...Липкий был и скользкий. Знаю, это звучит парадоксально, но
  определение очень точное, можете мне поверить.
   - ...С ним нужно было держать ухо востро. Однажды на вечеринке я
  согласилась с ним потанцевать, а потом обнаружила, что у меня пропала
  золотая цепочка с кулоном. Нет, я не уверена, что украл Сарычев, но кулон
  так и не нашелся, а другие партнеры не вызывали у меня подозрений.
   - ...Всегда ухитрялся вытянуть на экзамене хороший билет. Не знаю, как
  он проделывал этот трюк, но не промахнулся ни разу, даже когда учил всего
  четыре-пять билетов.
   Ценой немалых усилий Дону удалось-таки приподнять завесу тайны над
  исключением Сарычева