раничений
  личной свободы, отдала концы, точно мышь в мышеловке или таракан, по
  беспечности упавший в банку? Фигушки! И я продолжала остервенело терзать
  фанеру.
   Прервав в очередной раз трудовую вахту, я вернулась в комнату и
  обнаружила, что печь совсем остыла. Тонкие, как волос, щели в ставнях уже не
  пропускали свет - наступил вечер. Я зажгла лампу, поставила чайник и начала
  рыскать по комнате в поисках газеты для растопки. Печь держала тепло больше
  суток, но настала пора спалить дровишки, брошенные моими похитителями в
  прихожей.
   Не обнаружив ничего похожего на газету в ближней комнате, я сунула нос
  в дальнюю. Не знаю, почему мне не пришло в голову осмотреть ее раньше. Быть
  может, на моих умственных способностях сказался удар по голове или наркотик,
  которым меня накачали похитители. Быть может, беглый взгляд, брошенный в
  самом начале, когда я только что спустилась с чердака, убедил меня, что
  ничего полезного там не найти. А может, виной всему выключатель, который
  находился аккурат за дверью и потому оказывался вне поля зрения, когда ее
  открывали. Да и какая, в сущности, разница? Все мы время от времени
  совершаем глупости, и даже я - не исключение.
   Пошарив рукой по стене и не найдя выключателя, я таки заглянула за
  дверь и, углядев белый квадрат с черной кнопкой, шагнула к нему. В тот же
  миг что-то чувствительно стукнуло меня по колену. Я включила свет и
  обнаружила, что наступила на кочергу, ручка которой и нанесла