видев, как он
  помрачнел.
   - Еще одна ниточка оборвалась. По моим сведениям, за всю жизнь у
  Кузнецова было только двое друзей, тех, что вместе с ним были в Афганистане.
  Я подумал, что, попав в беду, Василий, скорее всего, вспомнит о них. Правда,
  оба не ленинградцы, но за десяток лет можно не раз сменить место жительства.
  Кроме того, они могли дать Кузнецову адресок какого-нибудь питерского
  родича. И вот выяснилось, что один из друзей три года назад погиб.
  Несчастный случай. Осталась последняя надежда - парень из Ростова по фамилии
  Сивоконь. Если и тут окажется, что я вытянул пустышку, останется надеяться
  только на чудо. Сведения о Сивоконе придут не раньше завтрашнего утра. Так
  что сейчас можно отправляться на боковую.
   - Погоди, Дон! Ты остановился на самом интересном, - напомнила Сандра.
  - Почему ты думаешь, что убийство того бывшего партийного бонзы мог
  подстроить Кузнецов? И откуда тебе известно, что Сарычев и Кузнецов были и
  раньше знакомы?
   Селезнев сел на табурет и закончил отчет. Сандра налила всем свежего
  чаю, и началось обсуждение московских новостей. Взгляд Дона случайно упал на
  Лешу, и стакан с чаем едва не выскользнул у Селезнева из рук. Леша сидел в
  своем углу и с интересом изучал потолок. При этом губы его ни секунды не
  оставались в покое. Он вытягивал их в трубочку и касался ими носа, он
  поочередно выпячивал их и облизывал языком, он дергал то одним, то другим
  уголком рта, словно его мучил ужасный тик. Дон уже