сподин капитан.
   Но мощный душевный подъем, сменивший напряженное и почти безнадежное
  ожидание предыдущих дней, преобразили Селезнева. Он, всегда предпочитавший
  сохранять в отношениях с коллегами дистанцию, отгораживаясь от них, как
  щитом, безупречно вежливыми манерами, сумел в один миг растопить лед.
   - Петя, прости меня, дурака, за вчерашнее! Я, как узнал о втором
  похищении, у меня ум за разум зашел.
   - Да я ничего... Я понимаю, - пробормотал лейтенант.
   - Ну и отлично! Поедешь со мной брать мерзавцев?
   - Вы их нашли? - ахнул Петя.
   - Кажется, да... тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Во всяком случае, здесь,
  в Санкт-Петербурге, живет единственный друг рябого Василия. И брось к черту
  это "вы"! Не исключено, что ты отправляешься на боевое крещение. Возьми
  табельное оружие, а парадный мундир не надевай. Возможно, работенка будет
  пыльной.
   - Еду, Федор Ми... то есть Федор. Давай адрес.
   Селезнев продиктовал адрес, бросил в трубку: "Встретимся там!", отошел
  от телефона и нахлобучил ушанку.
   - Ну, все! Теперь - со щитом или на щите, - объявил он, открывая
  входную дверь.
   - Осторожнее, Дон, - попросила Сандра дрогнувшим голосом.
   Он медленно повернулся к ней.
   - Сандра...
   Встретившись с ним взглядом, она почувствовала, что краснеет, и, не
  успев подумать, что говорит, выпалила:
   - А как же Варвара?
   Селезнев расплылся в широкой ухмылке:
   - Я тебе потом объясню.
  
  x x x
  
   К дому на Гражданке они с