и
  отключилась.
  
  x x x
  
   Проснулась я оттого, что меня ожесточенно трясли за плечо. Продрав
  глаза, я не сразу поняла, что тормошит меня проводница.
   - Вставайте! - причитала она. - Уже приехали. Ну же, просыпайтесь!
   Голова была тяжелой и гудела, как пивной котел, тело словно набили
  ватой. "Боже, вот что значит вставать в несусветную рань! И как только люди
  каждый день ходят на работу?" Недоумевая по поводу необъяснимого всеобщего
  героизма, я заставила себя сесть.
   - Ну слава богу! Я уж решила, что вы заболели. Кстати, вот ваше
  лекарство.
   - Какое еще лекарство? - Я тупо уставилась на протянутый термос.
   - Господи, да проснитесь вы наконец! Сейчас состав в отстойник
  отправят, будете два часа выбираться!
   Угроза подействовала. Приложив нечеловеческие усилия, я оторвалась от
  матраса и, путаясь в штанинах, начала лихорадочно натягивать джинсы прямо
  поверх тренировочных брюк.
   - Где же вы раньше-то были? - процедила я, рванув замок молнии.
   Девица покраснела как маков цвет.
   - Я стучала, говорила, что подъезжаем. Думала, вы слышали.
   Продолжать прения было некогда. Я наспех впихнула в сумку пожитки,
  натянула сапоги, схватила куртку и бросилась вон из вагона. Состав тронулся.
   Питер встретил меня оттепелью. Влажный ветер чмокнул в щеку и шутливо
  растрепал волосы.
   - Привет, - шепнула я городу и, несмотря на сонную одурь, почувствовала
  себя почти счастливой.
   Наспех умывшись и причесавшись в вокзальном