тил Дон. - Просто передайте
  Николаю, что у ворот его ждет человек, желающий с ним побеседовать.
   - Одну минуточку! - засуетился усатый. - Я сейчас сбегаю, доложу.
   "Неужели все так просто? - поразился Селезнев. - Неужели этот субъект
  действительно приведет ко мне Сивоконя?" Он почти не поверил своим глазам и
  ушам, когда из калитки в сопровождении усатого вышел рыжий веснушчатый
  детина и, подойдя к машине, сказал:
   - Сивоконь Николай Александрович. С кем имею честь?..
   Селезнев намеренно не продумывал заранее тактику допроса, поскольку не
  знал, с кем ему предстоит иметь дело. Друг Кузнецова мог оказаться умным или
  недалеким, эмоциональным или бесстрастным, выдержанным или агрессивным. Но
  меньше всего Дон ожидал увидеть перед собой такую простую, открытую,
  доброжелательную физиономию. Он вышел из машины и назвался:
   - Федор Михайлович Селезнев, капитан милиции.
   Рыжый - примерно одних с ним лет - протянул руку. Селезнев ответил тем
  же.
   "Пусть меня вздернут, если ты, парень, замешан в двух похищениях! -
  подумал он. - Возможно, ты и оказал какую-то услугу боевому товарищу, но
  определенно Кузнецов не исповедался перед тобой в грехах. Как же тебя,
  такого зеленого, сделали начальником охраны при важной персоне? Тесть, что
  ли, пристроил? Тогда, выходит, он у тебя генерал, не меньше".
   - Я хотел бы задать вам несколько вопросов. Может быть, вы сядете в
  машину?
   Несмотря на явное неодобрение усатого охранника, который все стоял