ли жалобные чертыхания Прошки -
  похоже, он тоже понял, что такое жук в муравейнике. В очень холодном
  муравейнике.
   - Ч-черт! А я-то думал, что умру тихой, приятной смертью... Лучше бы
  эти сволочи нас пристрелили!
   - Ну-ну, что за черные мысли? - подбодрила я его, перелезая через
  бортик. - Я давно подметила, что мужики с похмелья отчего-то теряют вкус к
  жизни, но думала, ты выше этого.
   - Какое похмелье! Там и было-то жалких полстакана на брата. Погоди, не
  пыжься, я сейчас сниму ватник. Мне тоже надо отлучиться.
   Он оставил мне телогрейку, с кряхтением и проклятиями вылез из
  загончика и ненадолго меня покинул. Я сидела, поджав под себя ноги и
  дрожала. Можно было, конечно, устроить небольшую физическую разминку для
  разогрева, но стоило ли стараться, если рано или поздно нас все равно
  постигнет участь полуфабрикатов длительного хранения? Говорят, замерзать
  мучительно только поначалу. Потом перестаешь чувствовать тело и мирно
  засыпаешь. Если не суетиться, этот счастливый миг наступит скорее.
   Но Прошка был уже решительно настроен суетиться.
   - Ну чего сидишь, как снулая рыбина? - проворчал он, перевалившись
  через доски и плюхаясь со мной рядом. - Давай придумывай, как нам отсюда
  выбраться. Кто у нас хваленый генератор идей?
   - Снулые рыбины, чтоб ты знал, не сидят. А что касается идей -
  пожалуйста. Только, чур, пусть у нас будет разделение труда. Идеи - мои,
  воплощение - твое. Я уже заработала