ел - и я отшила его уже по-настоящему.
   - Как? - Судя по голосу, Прошка улыбался в радостном предвкушении.
   - Помилуй, my darling! Существует как минимум тысяча и один способ
  серьезно задеть непомерно раздутое мужское эго. И ты хочешь, чтобы я через
  столько лет вспомнила, каким именно воспользовалась? Так или иначе он
  обиделся и ушел. А на следующий день явился снова. На этот раз он не говорил
  комплименты, а избрал другую тактику. Сказал, что вел себя вчера, как дурак,
  и начал рассказывать всякие жалостные истории из своей жизни. Я отделалась
  от прилипалы с большим трудом и на другой день пошла загорать в другую
  сторону от лагеря. Но он нашел меня и там.
   Тогда я еще не впала в маразм и отлично понимала, что его просто
  раззадорило упорство, с которым я отказывалась капитулировать перед его
  смертоносным мужским обаянием. Увидев его в третий раз, я по-настоящему
  разъярилась: не хватало еще, чтобы какое-то надувшееся от самодовольства
  ничтожество по причине уязвленного самолюбия отравляло мне блаженные часы у
  моря! Словом, наговорила ему такого, что сама потом испугалась. А он
  выслушал все с самым смиренным видом и попросил разрешения приходить сюда
  хотя бы время от времени и любоваться мною издали.
   Поскольку меня мучили угрызения совести, в качестве моральной
  компенсации я разрешила этому насквозь фальшивому страдальцу не только
  приходить время от времени, но и приближаться изредка для получасовой
  беседы.