от видишь, до чего доводит злобный нрав! - назидательно сказал
  Прошка.
   - Если бы у меня был по-настоящему злобный нрав, я еще в первый раз
  закидала бы его камнями.
   - Как его звали?
   - Ты будешь смеяться, но звали его - да и зовут, наверное, - Романом.
  Он начал приходить, и не изредка, а каждый божий день. Первые три раза я
  демонстративно слушала его с часами в руках. Через неделю я пропустила обед
  в лагере и поехала с ним обедать в город. А вернулась только через два дня.
   Потом, задним числом, я пыталась понять: как же это ему удалось? Ведь я
  с первого взгляда оценила его совершенно правильно - пустой, тщеславный,
  самовлюбленный тип, для которого отношения с женщинами - вид спорта, способ
  потешить самолюбие.
   - Хочешь, угадаю? - предложил Прошка. - Он сказал тебе, что о встрече с
  такой чудесной, восхитительной, несравненной и так далее девушкой мечтал всю
  жизнь...
   - Дурак ты, Прошка! - обиделась я. - Думаешь, меня можно купить на
  такую дешевку?
   - Ну ладно, ладно, - пробормотал он примирительно. - Так как же он тебя
  охмурил?
   - Те полчаса в день, которые я ему отвела, он прощупывал меня, как
  умелый диагност прощупывает пациента. При всей его примитивности, богатый
  опыт общения с прекрасным полом научил его неплохо разбираться в женщинах.
  Он затрагивал одну за другой разные темы и смотрел на мою реакцию. Да что
  объяснять, ты и сам из таковских! Сам все знаешь.
   - Ну уж нет! У меня все всегда честно, по-настоящему. Любовь