может быть только
  бездарным филером или мазохистом. Впрочем, издали Генрих вполне может сойти
  за травмированного юнца, пробующего свою первую сигарету. Надеюсь, у него
  хватит ума отвернуться, когда Василий подойдет".
   В эту минуту физиономия Генриха стала испуганной, а сам он застыл, как
  истукан. Марк подобрался. Генрих переложил сигарету из правой руки в левую.
  Он смотрел куда-то в сторону таким напряженным и сосредоточенным взглядом,
  что Марк потихоньку выругался. "Черт! Вот олух! Он же его вспугнет!" Генрих,
  словно приняв телепатический сигнал, поспешно отвернулся и поднес к губам
  сигарету, а потом бросил шальной взгляд на окно и провел по лбу тыльной
  стороной правой ладони. В ту же секунду Марк прыгнул к дверям и опустил
  стальную скобу на изогнутые металлические ручки обеих створок.
   Сандра, стоявшая в углу освещенного яркой голубоватой лампой
  предбанника, вздрогнула и сунула в открытую сумочку стальной прут, выгнутый
  буквой "П". Кто-то наступил на металлическую решетку по ту сторону двери. И
  тут же дверь дрогнула, Сандра поспешно склонилась над сумочкой, а потом, так
  и не подняв головы, шагнула вперед, толкнув плечом вошедшего.
   - Извините, - пробормотала она, подняв глаза, и тут же выскочила за
  дверь, как пробка из бутылки шампанского.
   Дрожащая в руке скоба несколько раз царапнула по стальным ручкам,
  прежде чем опустилась на место. Сандра схватила ее за оба конца и отчаянно
  позвала:
   - Генрих!
   Ба-бах! - грохнула внутренняя