Выборг,
  пересекли еще одно шоссе и наконец затормозили невдалеке от станции. Николай
  открыл дверцу и, уже опустив ногу на асфальт, снова повернулся ко мне и
  сказал тихо и очень грустно:
   - Вы замечательная девушка, Варвара. Я рад, что у вас все обошлось.
   Я открыла рот, чтобы поблагодарить его, но он уже выскочил из машины,
  захлопнул дверцу и бросился к платформе. Я пожала плечами, развернулась и
  поехала к развилке.
   "Чудной какой-то! Говорит, что рад, а выглядит так, словно его постигло
  большое горе. И ведь мы ни разу с ним не встречались, следовательно, я никак
  не могла настроить его против себя до такой степени, чтобы мое спасение
  стало для него личной трагедией". Я еще раз пожала плечами и мысленно
  переключилась на предстоящую встречу с друзьями. "Дон говорит, что они
  сходят с ума от беспокойства. Досталось же им за эти дни! Если они выглядят
  хотя бы наполовину так же скверно, как Селезнев, я лично поймаю Кошака с
  Акопяном и сверну мерзавцам шеи!"
   Когда мы подъехали к дому Сандры, на улице уже совсем стемнело.
  Остановив машину, я потратила изрядное количество времени на то, чтобы
  растолкать Прошку и Селезнева. Но вот они, сонно хлопая глазами, вылезли из
  салона на мороз, и мы побежали к подъезду. Прошка, проявляя невиданную
  прыть, мчался впереди, только пятки в грязных носках мелькали.
   - Спорим, я знаю, как встретит нас Марк? - сказал он, когда мы
  запихнулись в лифт и я нажала на кнопку шестого этажа. Прошка