рудов и сказала, что
  картошки мало.
   - Ты что, собираешься созвать весь город? - вскипела я. - Тут не меньше
  четырех килограммов!
   - Вот я и говорю - мало, - невозмутимо ответствовала Сандра. - Но
  больше пока все равно нет, так что давай почистим морковь.
   С этими словами она извлекла из холодильника трехлитровую банку с
  морковью и вытряхнула ее мне в раковину, после чего преспокойно улеглась на
  диван. Я засопела, как медведь, но промолчала. Устав Сандриного монастыря
  был изучен мною давно и досконально.
   - Варька, - заговорила гостеприимная хозяйка, наблюдавшая с улыбкой,
  как я злобно орудую овощным ножом. - Пока тебя не было, Генрих рассказал
  историю пожара в Киеве. Скажи, неужели все это правда?
   - Более или менее, если не принимать в расчет склонности рассказчика к
  приукрашиванию деталей. Ты же знаешь, Генрих и сказку о курочке Рябе
  способен превратить в захватывающий триллер. Словом, если он говорил тебе,
  будто мы, кашляя и задыхаясь в дыму, голыми руками сбивали пламя с одежды,
  сделай скидку на его богатое воображение.
   - Но пожар-то был?
   - Был. И забитая лестница, и толпа в коридоре...
   - И ты совсем не испугалась?
   - Шутишь? Да я чуть в штаны не наложила, когда услышала эти звериные
  вопли! Ты же знаешь: для меня нет ничего страшнее толпы, охваченной сильными
  эмоциями. Если я сумела напустить на себя хладнокровный вид, то только
  потому, что до смерти боялась спровоцировать взрыв. Ведь любая истерика с
  моей