лее или менее
  продолжительного общения с чужими людьми я просто заболеваю, то у Сандры
  дома идет перманентная тусовка. По-моему, у нее перегостила половина
  населения бывшего Советского Союза. В Питере не найдется бездомного,
  которого она хотя бы разок не приютила. Я уже не говорю об автостопщиках,
  которые "вписываются" к ней через два дня на третий и как святыню передают
  друг другу ее адресок.
   Великодушие Сандры не знает границ. Если бы не бдительные друзья,
  очередь желающих сесть ей на шею выстроилась бы до самого Выборга.
  (Попробовал бы кто-нибудь сесть на шею мне!) Сандру невозможно задеть или
  вывести из себя, о ее флегматичности ходят анекдоты. (Хотя я человек на
  редкость незлобивый, задевать меня не советую никому.) Во всем, что не
  касается ее увлечений, Сандра страшно ленива. Все свободное время, если не
  бродит с фотоаппаратом по городу, она проводит на диване. (Особым
  трудолюбием я тоже не отличаюсь, но полного безделья в больших дозах не
  выношу.) Сандра вегетарианка и сладкоежка. (Я без мясного долго не протяну,
  а сладкого в рот не беру.) Сандра завернута на астрологии и питает слабость
  к любовным романам. (К астрологии я отношусь со здоровым скепсисом, а вид
  обложек с целующимися парочками вызывает у меня тошноту.)
   Все это нисколько не мешает нам получать удовольствие от общества друг
  друга. Об отношении Сандры ко мне убедительно свидетельствует тот факт, что
  к моему приезду она выгоняет из квартиры