у-то и потребовалась ему услуга Сарычева.
  Василий понимал, что рано или поздно кто-нибудь из птенцов гнезда Дорохова
  попадется на ограблении, его так или иначе расколют и милиция выйдет на
  главаря. А когда Григорий Иванович окажется за решеткой, Сарычев, у которого
  был хороший шанс остаться в стороне, сообщит приятную новость Кузнецову.
   Однако Дорохов оказался талантливым главарем. Милиция добралась до него
  только в девяносто первом году, после четырнадцатого крупного ограбления.
  Таким образом, армейская кабала Кузнецова тянулась целых шесть лет. Зато
  потом его ждала свободная жизнь вольного человека. И если бы не роковое
  стечение обстоятельств, он наслаждался бы ею до самого смертного часа. Но то
  ли тюрьма была написана ему на роду, то ли все-таки сказалось тлетворное
  влияние Дорохова, то ли война отключила моральные запреты, но свободы ему
  теперь очень долго не видать.
   - Идальго, не томи душу! - не выдержала я. - Мы уже оценили твой гений
  рассказчика.
   - Да, - поддержал меня Прошка. - Конкретнее, пожалуйста! Какая роковая
  случайность подстерегала Кузнецова на жизненном пути?
   - Встреча с Вячеславом Сергеевичем Тихомировым, - с улыбкой ответил
  Дон. - И здесь начинается новый виток истории, поэтому я позволю себе
  рассказать о личности Вячеслава Сергеевича подробнее. Сей достойный муж всю
  жизнь проработал в аппарате ЦК. Название его должности звучало совершенно
  невинно, вроде инструктора по формированию общественного мнения, а на самом
  деле