свитер и обувь взяла с собой.
   - На улице тепло и сыро, даром что январь, - убеждала она. - При
  быстрой ходьбе с тебя в этаком наряде сто потов сойдет. А сапоги точно
  промокнут.
   Но тут уж верх остался за мной. На все Сандрины уговоры я отвечала
  коротко и веско:
   - Ничего, как-нибудь переживу.
   В конце концов она отступилась:
   - Заболеешь - пеняй на себя. Не думай, что я буду бегать вокруг твоего
  одра с микстурами и порошками. - Выпустив эту парфянскую стрелу, Сандра ушла
  одеваться, спихнув на меня мытье посуды.
   Наше паломничество традиционно началось с похода на Заячий остров, в
  Петропавловский собор, где похоронен Петр Первый. Положив цветочки у
  саркофага виновника нашего знакомства, мы с чувством исполненного долга
  отправились бродить по Васильевскому. Это тоже традиционная часть прогулки.
  Хотя нам с Сандрой знакома здесь каждая трещина в асфальте, мы все равно
  каждый раз немеем от восторга, а Сандра даже забывает о своем фотоаппарате.
  Проведя на Васильевском прекрасные два часа, мы перешли по мосту через Неву
  и побрели куда глаза глядят. Сандра едва ли не каждые пять минут срывала с
  плеча фотоаппарат с таким видом, будто вот-вот упустит бесценный кадр, хотя
  деревья, чугунные решетки и пустые скамейки, которые она снимала, вряд ли
  могли испариться в следующую минуту. Иногда подруга загоняла меня в кадр и
  заставляла принимать "естественные" позы. Как правило, эта естественность
  стоила мне вывернутой шеи и перекошенного