й что-нибудь случится, я все равно
  проведу остаток жизни в дурдоме.
   "Что ж, убедительно. Я ведь сам почти верю тому, что говорю", - снова
  удивился себе Селезнев.
   Новая матерная тирада была покороче, и в тоне начальника проскользнула
  нотка сочувствия. Было ясно, что ПЈсич смирился. Правда, он все же попытался
  отговорить подопечного, посулив, что лично свяжется с питерскими коллегами и
  попросит их уделить особое внимание этому исчезновению, но Селезнев остался
  тверд:
   - Нет. Вы сами знаете, это мало что изменит. Никто не станет рыть носом
  землю, разыскивая чужую невесту.
   Снова ругнувшись, Кузьмин сменил гнев на милость:
   - Ладно, записывай телефоны. Полковник Сухотин Игорь Тарасович. Мой
  старый знакомый, когда-то вместе работали, теперь такой же, как я, начальник
  отдела. Я позвоню ему, попрошу оказать тебе содействие. Но много людей он не
  даст, не рассчитывай. - Продиктовав служебный и домашний телефонные номера,
  ПЈсич выпустил прощальный матерок и, не дожидаясь благодарности
  подчиненного, дал отбой.
   Не вешая трубку, Селезнев надавил на кнопку и набрал Варькин номер -
  просто на всякий случай. После третьего гудка включился автоответчик:
  "Привет, это Варвара. До пятницы я в Питере. Если вы уверены, что не
  ошиблись номером, можете сказать пару слов - после сигнала, разумеется".
   Селезнев назвался, сообщил о звонке обеспокоенной Сандры и попросил
  Варвару в случае возвращения подать о себе весточку, после чего бросил
  трубку