еинформативным. Марк холодно сообщил, что
  после отъезда в Питер Варвара не звонила и, насколько ему известно, ничего
  необычного с ней в последнее время не происходило. Селезнев попрощался и
  повесил трубку, не дожидаясь, пока его собеседник преодолеет очевидное
  нежелание поддерживать разговор и задаст естественный вопрос: "А в чем,
  собственно, дело?"
   Прошки дома не оказалось. Настороженный старушечий голос продребезжал,
  что Андрюшеньки дома нет и сегодня не будет. Селезнев уже собирался
  извиниться и повесить трубку, но вспомнил, что обе старушки - Прошкины
  соседки по квартире - прекрасно знают Варвару, и спросил, не звонила ли она
  в последние дни.
   Любопытство старушки явно превосходило Марково. Даже не подумав
  ответить на вопрос, она вцепилась в Селезнева мертвой хваткой:
   - А что случилось-то? Как, вы сказали, вас зовут? Вы давно знакомы с
  Андрюшей? А Варвара вам кем приходится?
   Селезнев с трудом остановил поток вопросов, наврал, будто с Андреем и
  Варварой его связывает деловое знакомство, а Варвара срочно нужна ему по
  делу, после чего вытянул-таки из старухи чистосердечное признание: о
  местонахождении Варвары ей ничего не известно, и, по крайней мере сегодня,
  междугородных звонков не было.
   Не питая особой надежды, Селезнев позвонил Леше, но тут его ждал
  сюрприз. За те два раза, что они встречались, Леша едва ли выдавил из себя
  десяток слов, сейчас же его точно подменили. Разговаривал он вполне свободно
  и