ю армию
  младенцев, тяжело вздохнул и сказал: "Судьба". И Селезнев вдруг вспомнил
  неловкость тети Веры во время эпизода с гаданием. С тех пор он не то чтобы
  начал верить предсказателям, просто стал бояться дурных пророчеств. Он не
  понял ни бельмеса из сбивчивых объяснений Сандры о "домах", аспектах,
  восходящих и нисходящих созвездиях, но покрылся холодным потом, услышав
  слова "дурной знак". И победить этот страх не могли никакие доводы рассудка.
   Доехав до проспекта Мира, Селезнев повернул направо, миновал
  Крестовский мост, станцию метро "Алексеевская", свернул направо еще два раза
  и оказался у места назначения - длинного пятиэтажного дома времен Хрущева.
  Войдя в подъезд, он поднялся на четвертый этаж, пересек площадку и на всякий
  случай нажал на кнопку звонка. И тут же понял, почему Варькины друзья
  никогда этого не делают. Не успел он оторвать палец от кнопки, как из
  соседней квартиры выскочила взбудораженная растрепанная девица, которую
  можно было бы назвать симпатичной, если бы не некоторое сходство с крысой.
  Впрочем, и крысы бывают симпатичные, а вот Софочка... Селезнев уже имел
  счастье познакомиться с Варькиной соседкой и едва не застонал от досады,
  безошибочно распознав огонек неукротимого любопытства, горевший в ее глазах.
   - Здравствуйте! Вы к Варваре? А ее, по-моему, нет. В последний раз я
  видела ее, кажется, позавчера - да, точно, в понедельник поздно вечером.
  Помню, еще хотела спросить, куда это она торопится на