этиленовый пакет с ветошью, вымазанной разноцветными пятнами. У
  изголовья кушетки на тумбочке с телефоном лежит открытый блокнот, который
  Варвара держит под рукой на случай, если понадобится что-нибудь записать во
  время разговора. Но в блокноте по большей части не записи, а рисунки:
  болтая, она имеет привычку водить карандашом по бумаге.
   Вензеля в завитушках, герб России с двуглавой курицей вместо орла,
  многоступенчатая башня-зиккурат, печальная мадонна с тремя орущими
  младенцами на руках, цапля, подавившаяся лягушкой: вытаращенные глаза
  закатились, из раскрытого клюва торчит упитанная лягушачья лапка. Несколько
  карикатур. Вглядевшись в одну, Селезнев усмехнулся. Там был изображен он сам
  - почему-то в милицейской фуражке, хотя в форме Варька его ни разу не
  видела. Перед ним на столе стояла большая банка с огурцами, на которую
  нарисованный Селезнев взирал, сурово сдвинув брови. На соседней картинке он
  с видом триумфатора держал огурец в кулаке, а на столе в груде осколков
  лежали остальные огурцы и большой обломок кирпича. На третьей картинке
  Селезнева уже не было, зато на столе стояли на четвереньках Марк и - судя по
  кругленькой фигурке - Прошка. Определить точнее не представлялось возможным,
  поскольку лицом толстячок зарылся в груду осколков и огурцов.
   "Комментарий к моей первой встрече с ее друзьями, - догадался Селезнев.
  - Помнится, тем вечером Прошка все травил анекдоты о милиционерах, а Марк
  всячески его поощрял".