ылся хард-диск. У тебя сохранились копии двух
  последних программ? Это Феликс Расторгуев, если ты еще не догадалась. Буду
  ждать твоего звонка".
   "Не дождешься! Ничего не скажу, вреднюга ты, и мерзкая притом!"
   "Стало быть, удрала? Да еще потихоньку? Так-так... Если у тебя
  неприятности, могла бы вспомнить о любимой тетке, заехать, пожаловаться на
  жизнь. Ты же знаешь, для тебя у меня всегда найдется свободный часок и пара
  чистых носовых платков".
   Селезнев, перебирающий бумажки в ящиках стола, улыбнулся. Он узнал
  голос несравненной Лидии Васильевны - эксцентричной дамы, которой Варвара
  приходилась внучатой племянницей. Лидии было за семьдесят, но она до сих пор
  вела столь активный образ жизни, что нынешние юнцы только диву давались. Ни
  у кого не повернулся бы язык назвать эту сухонькую женщину с озорными
  глазами и мальчишескими повадками старухой. Селезнев познакомился с ней
  неделю назад: Варвара по традиции встречала Старый Новый год у тетки и
  настояла, чтобы он ее сопровождал. Не считая двух поклонников Лидии -
  полковника в отставке и престарелого профессора, которые очень смешно
  петушились весь вечер, соперничая из-за дамы сердца, - в гостях была
  сплошная молодежь. Хозяйка щеголяла в рубище, увешанном немыслимым
  количеством цепочек, шнурочков и прочих "фенечек". Еда и напитки подавались
  преимущественно в оловянной посуде, дым висел коромыслом, веселье било
  ключом. Атмосфера в доме царила поистине феерическая.