незапном порыве, поддавшись которому Варвара
  отправилась на самостоятельную экскурсию или в гости к кому-нибудь из
  знакомых. В отличие от Сандры, Марк не считал ее непредсказуемой.
  Сумасбродкой - да, особой, способной стремительно менять решения - да, но
  непредсказуемой - нет. Спектр Варькиных выходок довольно широк, но, как и
  всякий спектр, лежит в жестко определенных границах. Марк мог себе
  представить, как Варвара по-английски покидает смертельно надоевшего
  спутника, но только не в том случае, когда они заранее договорились куда-то
  пойти. Если такой договор имеет место, Варвара тоже способна уйти, но
  громко, со скандалом. Она бы объявила во всеуслышанье, что устала от этого
  занудства или, по обстоятельствам, от этой пошлости, глупости, ханжества,
  державного свинства, хамства или скуки, и хлопнула бы дверью, но сначала
  обязательно отменила бы прежнюю договоренность. И уж с кем-кем, а с Сандрой
  она бы так не поступила. Удрать от любого питерского приятеля к Сандре -
  пожалуйста, а наоборот - нетушки!
   Остальные возможные объяснения Варькиного исчезновения выглядели
  скверно. Если она скрылась по доброй воле, не поставив в известность Сандру,
  то речь могла идти только о жизни и смерти. Вопрос - чьей? Самой Варвары?
  Сандры? Кого-то из знакомых? Случайно подвернувшегося прохожего? Ни один из
  этих вариантов не исключен, но учитывая малость временного интервала, в
  течение которого Сандра отсутствовала и Варька оставалась