втащил Генриха в прихожую и уже закрывал дверь, но Софочкино
  предположение о конференции пробудило в нем чисто человеческое любопытство.
  Варвара изо всех сил старалась держать любознательную соседку на расстоянии.
  Со временем это превратилось для нее в некое подобие игры: всеми правдами и
  неправдами скрывать от назойливой барышни любые факты своей биографии.
  Задача отнюдь не так проста, как может показаться, особенно учитывая
  отличную звукопроницаемость стен в доме и удивительную Софочкину
  целеустремленность. Иногда, чтобы ввести в заблуждение подслушивающую за
  стеной соседку, Варвара нарочно заводила с гостями абсурдные разговоры,
  изображала молитвенные собрания и спиритические сеансы или производила
  таинственные звуки (например, катала по полу металлические шары, через
  равные промежутки времени с громким "чпок!" отдирала от линолеума вантуз для
  прочистки ванн и унитазов, чем-нибудь щелкала, постукивала, позвякивала...).
  Софочкино замечание о конференции, скорее всего, было прямым следствием
  таких вот манипуляций, и Марка очень заинтересовало, что новенького
  придумала Варвара.
   - На конференцию? - переспросил он, приподняв бровь.
   - Ну да! - воскликнула Софочка, обрадовавшись возможности продолжить
  разговор. - Она ведь, кажется, э... синтеполог? - Увидев выражения трех
  обращенных к ней физиономий, девушка поняла, что сморозила глупость, и
  торопливо добавила: - Ну, специалист по этим... барионам и... пуроподам.