кухню, - сказал он. - Мы сюда не затем пришли, чтобы
  обсуждать достоинства Селезнева.
   На кухне - территории, не граничившей с соседской квартирой, - можно
  было разговаривать, не понижая голоса. Не кричать, разумеется, но и не
  шептаться. Марк подождал, пока все рассядутся, поставил на плиту чайник и
  открыл заседание:
   - До вашего прихода я успел тут осмотреться. Если Варвара и
  предполагала, что может исчезнуть, то никаких указаний на этот счет не
  оставила. Иными словами, зацепки у нас нет - разве только Прошка окажется
  более осведомленным, нежели мы. Тебе, Генрих, насколько я понимаю, тоже
  ничего не известно?
   Генрих кивнул.
   - После субботы я Варьку не видел, а в субботу ушел отсюда к электричке
  12.45, через полчаса после вас. И эти полчаса мы сплетничали о новом
  Прошкином увлечении...
   - Кстати, Марк, а Прошка-то будет? - перебил его Леша. - Тебе удалось
  его уговорить?
   Отвечать Марку не пришлось. Входная дверь квартиры хлопнула так, что
  содрогнулись стены, и на кухню метеором ворвался не кто иной, как сам
  Прошка.
   - Ты мне за это ответишь, Марк! - прошипел он, отдуваясь. - Как-нибудь
  я подстерегу тебя, когда ты уединишься с девушкой, и вытащу вас из постели
  известием о тотальной эпидемии скоротечного сифилиса. Нет, лучше попрошу
  какую-нибудь девицу позвонить твоей даме и сообщить по секрету, что твои
  любовные игры включают в себя расчленение тела любовницы. А еще я подпою
  тебя специальной